Игры на уроке музыки и ИЗО: как слушать и смотреть

Главная проблема предмета — не поведение класса

Учителя музыки и ИЗО чаще других жалуются на дисциплину, но корень обычно не в поведении. Класс знает, что отметка по этим предметам ни на что не влияет, что в аттестате она стоит рядом с остальными, а на экзамене её не спросят. Из этого знания вытекает всё остальное: разговоры, телефоны под партой, домашнее задание по алгебре на коленях.

Сила и слабость обоих предметов в одном и том же — в отсутствии проверяемого результата. Вопрос «какие чувства вызывает эта музыка» не имеет неверного ответа, и класс это чувствует мгновенно. Задача формата ровно одна: дать ученику задачу, где результат можно проверить. Когда результат проверяем, включаются даже те, кому предмет безразличен, — просто потому, что появляется на что ответить. Про то, как ведущий держит такую задачу в руках, есть отдельный материал про игротехнику.

Три задания с проверяемым ответом

Сколько инструментов вы слышите в этом фрагменте?

Пятый-шестой класс. Привычное «послушайте и скажите, какое настроение у музыки» ответа не требует: можно сказать что угодно или промолчать. Вопрос про количество инструментов имеет правильный ответ, и его можно проверить сразу после прослушивания. Поэтому слушают все — иначе отвечать нечем.

Дальше вопрос углубляется: какой инструмент вступил первым, какой звучит всё время, какой появился один раз. Разговор о настроении после этого получается содержательнее, потому что фрагмент действительно услышали, а не пропустили мимо. Начинать стоит с записи, где инструментов немного и они различимы: камерный состав подходит лучше, чем плотное оркестровое звучание.

Опишите картину так, чтобы сосед нашёл её среди четырёх

Пятый-седьмой класс, ИЗО. Перед классом четыре репродукции: на экране или распечатками на партах. Ученик получает номер одной из них и описывает её так, чтобы сосед указал нужную, не называя очевидного сюжета.

Формулировка вынуждает искать различающие признаки: композицию, цвет, направление света, положение фигур. То есть ровно то, о чём говорит программа, только не в виде списка терминов, а в виде инструмента, без которого задачу не решить. Если сосед ошибся, виноват не он, а описание, и это удобная точка для разбора: чего именно не хватило. Берите вещи из школьного курса, которые класс уже видел, — узнаваемый пейзаж или портрет, а не редкость, о которой придётся рассказывать десять минут.

Что здесь нарисовано первым, а что последним?

Седьмой-восьмой класс. Вопрос о последовательности работы: с чего художник начал, что легло поверх, где видны следы исправления. Однозначного ответа может и не быть, но он аргументируется — по перекрытиям, по фактуре, по построению.

Ценность в том, что ученик перестаёт смотреть на изображение как на готовую картинку и начинает видеть процесс. Это же понимание он переносит на собственную работу: сначала общее, потом детали. Тот же вопрос хорошо работает на учебном рисунке одноклассника, но только с согласия автора и только про построение, а не про качество.

Шесть форматов для кабинета без техники

Пять форматов из шести не требуют ничего, кроме распечаток и колонок. Крокодил в музыкальном варианте — тот же приём, что и на предметах со сложной терминологией: подробный разбор механики есть в материале про словесные игры.

По классам: 5–6 и 7–8

В пятом и шестом классе задания короткие и с однозначным ответом. Здесь ещё нет стеснения, класс охотно хлопает, изображает и угадывает, и этим стоит пользоваться, пока возможность есть. Обсуждение держите после задания, а не вместо него.

В седьмом и восьмом всё меняется: изображать перед классом уже неловко, зато появляется способность к аргументу. Поэтому формат смещается от угадывания к обоснованию — назвать признак, объяснить выбор, поспорить с чужим объяснением. Ритмическое эхо в восьмом классе тоже работает, но не как игра, а как способ собрать внимание после перемены, и подавать его лучше именно так, без лишних предисловий.

Старшая школа, где предмета уже нет

В десятом и одиннадцатом классе музыки и ИЗО в расписании нет, но форматы никуда не деваются: они переезжают во внеурочную деятельность и на предметную неделю. Музыкальный квиз на параллель, конкурс плакатов, оформление рекреации к школьному событию — те же задачи с проверяемым результатом, только вне урока.

Здесь есть и организационный смысл. Предметная неделя по искусству обычно проходит тише, чем по естественным наукам, потому что её сводят к выставке работ: работы висят, мимо них ходят. Викторина на параллель меняет расклад — у неё есть счёт, а значит, есть о чём говорить после. Часы на такие форматы предусмотрены: внеурочная деятельность по ФГОС допускает до десяти часов в неделю на ученика.

Экран, репродукции и нормы времени

Музыка и ИЗО — предметы, где показывать нужно много, и соблазн держать экран включённым весь урок велик. Нормы здесь конкретные и разные для разного оборудования: интерактивная панель в пятом-шестом классе — не более двадцати минут за урок, в седьмом-одиннадцатом — не более двадцати пяти; интерактивная доска в пятых-одиннадцатых классах — тридцать минут. Панель и доска идут в санитарных правилах отдельными строками с разными нормативами, и это регулярно путают при подготовке открытых уроков.

Практический вывод простой: показ репродукций и видеофрагментов лучше собирать в один блок, а не растягивать на весь урок. Для прослушивания экран не нужен вообще, достаточно колонок, и это заодно снимает вопрос о нормативах. Если техника в кабинете слабая, распечатки работают не хуже: четыре репродукции на парту — это нормальный рабочий материал.

Где это не сработает

• Урок с практической работой. Пока класс работает акварелью, никакие викторины не нужны: нужен обход по рядам и разговор с каждым.
• Разучивание песни. Здесь нужна репетиция, и игра сбивает её структуру.
• Класс, который пришёл после физкультуры или контрольной. Ритмическое эхо соберёт внимание, а командный квиз — нет, он только добавит шума.
• Кабинет без нормального звука. Половина музыкальных форматов держится на колонках: динамик ноутбука на двадцать два человека не тянет.
• Соревнование за творческую работу внутри одного класса. Конкурс рисунков между одноклассниками чаще ссорит, чем сплачивает; конкурс между классами устроен иначе и работает.

И общее ограничение. Игровой формат помогает удержать внимание и закрепить узнавание, но статус предмета в глазах класса он меняет медленно и не сам по себе. Если дисциплина рушится по другим причинам, начинать надо не с форматов, а с правил: об этом есть отдельный разговор.