Читательская грамотность: как учить понимать текст

Что именно называют читательской грамотностью

Термин пришёл из международного исследования PISA, и определение там инструментальное: способность человека понимать и использовать письменные тексты, размышлять о них и заниматься чтением для достижения своих целей, расширения знаний и возможностей, участия в социальной жизни. Обратите внимание на глаголы: понимать, использовать, размышлять. Скорость чтения в определение не входит вообще.

Российская нормативная рамка ту же идею формулирует шире. Обновлённый ФГОС основного общего образования (приказ Минпросвещения от 31.05.2021 № 287) ставит перед школой формирование функциональной грамотности как способности решать учебные задачи и жизненные проблемные ситуации на основе сформированных предметных и универсальных способов деятельности. Читательская грамотность — один из шести блоков, по которым ФГБНУ «Институт стратегии развития образования» собрал открытый банк заданий для 5–9 классов; остальные пять — математическая, естественно-научная, финансовая, глобальные компетенции и креативное мышление.

Почему это ломается на математике, а не на литературе

Первый раз я увидел это на игровом занятии, где команда решала задачу про расписание автобусов. Считать они умели. Но полминуты спорили, что такое «через каждые 15 минут»: то ли автобус стоит 15 минут, то ли идёт 15 минут. Арифметики в этом споре не было ни грамма. Была работа с текстом, которой их никто не учил, потому что на математике учат считать, а на литературе разбирают художественные средства.

Отсюда практический вывод, который стоит сказать на методобъединении прямо: читательская грамотность не предмет русского языка и литературы. Она формируется там, где текст встречается с нехудожественным содержанием: условие задачи, параграф учебника, инструкция к лабораторной, график в атласе, таблица в контрольной. Если этой работой занимается только словесник, ученик учится читать рассказы и продолжает не понимать условие.

Четыре группы умений, которые стоит различать

Смешивать их в одну кучу «работа с текстом» бесполезно: они ломаются по-разному и лечатся по-разному. Я держу перед глазами такую разбивку.

Самый частый провал у наших детей — третья строка. Найти и пересказать умеют многие, а вот сказать «в тексте этого не сказано» решаются единицы: школа двенадцать лет учит, что у вопроса всегда есть ответ. Задания на недостаток данных стоит давать регулярно и специально, иначе умение не появляется само.

Приёмы, которые встраиваются в обычный урок

Все они занимают от трёх до десяти минут и не требуют отдельного курса. Отдельный курс функциональной грамотности, честно говоря, обычно и не спасает: работает регулярность, а не количество часов.

• Условие без вопроса. Даю текст задачи, отрезав последнюю фразу. Дети формулируют, что здесь вообще можно спросить. Пять минут, а понимание структуры условия вырастает заметно.
• Лишние данные. В условии есть цифра, которая не нужна. Задача — не решить, а вычеркнуть лишнее и объяснить почему. Отлично идёт на 6–7 классе.
• Данных не хватает. Правильный ответ: «ответить нельзя, не хватает вот этого». Первые разы класс упорно что-то выдумывает, и это самое ценное наблюдение за год.
• Три вопроса к параграфу. Не ответы на вопросы учебника, а свои вопросы: один на факт, один на связь, один на «а почему так». Сдаётся на листке, разбирается три минуты.
• Перевод в другой формат. Текст в таблицу, таблицу в текст, график в две фразы. Это ровно то, что проверяют задания PISA и российского банка ИСРО.
• Спор с текстом. Даю два коротких сообщения об одном событии с разными акцентами. Вопрос: в чём они расходятся и как это проверить. Работает на истории и обществознании безотказно.

На литературе те же умения удобно тренировать через обсуждение, даже когда книгу прочитали не все: механику такого разговора я описал в материале про игры на уроке литературы. На обществознании лучше всего идёт разбор источников, форматы есть в подборке про игры на уроке обществознания.

Как выглядит хорошее задание

1. Берём реальный текст, а не учебный

   Инструкция к лекарству, чек, объявление, выдержка из статьи, расписание. Ключевой признак: текст не был написан для того, чтобы по нему задавали вопросы.

2. Ставим вопрос из жизни, а не из параграфа

   Не «найдите в тексте», а «сколько денег останется», «успеет ли», «кому из двоих выгоднее». Учебная формулировка убивает половину смысла.

3. Добавляем шум

   Одна лишняя цифра, один непонятный термин, одна деталь, которую надо додумать. Реальные тексты всегда с шумом, и справляться надо именно с ними.

4. Делаем ответ обсуждаемым

   Хорошее задание допускает разные ответы при разных допущениях, и ученик обязан назвать своё допущение вслух. Именно тут появляется размышление о тексте.

5. Оцениваем рассуждение, а не совпадение

   Критерий — обосновал ли ученик ответ ссылкой на текст. Совпавший по случайности ответ без обоснования не считается правильным, и это надо объявить заранее.

Готовые задания такого типа брать проще, чем сочинять: открытый банк ИСРО для 5–9 классов содержит и сами задания, и их характеристики, и системы оценивания, и методические комментарии. Комментарии там полезнее самих заданий, потому что показывают, какое именно умение проверяется каждым вопросом.

Чего делать не стоит

Первое: гнать технику чтения как показатель. Скорость чтения и понимание прочитанного связаны слабее, чем принято думать, и с какого-то момента гонка за секундами прямо мешает. Как разгонять чтение без вреда, я разбирал в материале про технику чтения.

Второе: превращать функциональную грамотность в отдельный урок раз в неделю, где решают «задания как в PISA». Ученик быстро понимает, что это ещё один жанр школьных заданий, и учится решать жанр, а не тексты. Эффект получается тот же, что от натаскивания на ВПР: результат в конкретном формате растёт, перенос не появляется.

Третье: спрашивать «что хотел сказать автор» там, где уместнее «что здесь написано». Эти два вопроса тренируют разное, и второй в школе задают куда реже, чем нужно.

Сплошные, несплошные, составные

В рамке PISA тексты различают по формату, и различие это не академическое: на разных форматах ломаются разные дети. Сплошной текст — обычная проза абзацами. Несплошной — таблица, график, схема, карта, форма, объявление. Составной — когда в одном задании есть и то и другое и надо связать одно с другим. Российская школа много тренирует первый формат, мало второй и почти не тренирует третий.

Третья строка — то самое место, где сильный по литературе ученик внезапно проваливается. Связать утверждение из текста с числом из таблицы — отдельное умение, и вырабатывается оно только на составных материалах. Брать их проще всего из реальной жизни: квитанция за коммунальные услуги, страница тарифа мобильного оператора, инструкция к бытовому прибору. Ни один из этих текстов не был написан для школы, и это ровно то, что нужно.

Диагностика за пять минут

Прежде чем чинить, полезно понять, что именно сломано. Я делаю это одним коротким заданием на том материале, который сейчас в работе, без специальной подготовки.

1. Дайте абзац и назовите факт

   Просите показать пальцем строчку, где это сказано. Ученик, который не находит прямо названный факт за полминуты, дальше по уровням не пойдёт, и начинать надо отсюда.

2. Попросите пересказать без чисел

   Проверяет, есть ли у ребёнка модель ситуации. Пересказ, состоящий из перечисления цифр в исходном порядке, означает, что модели нет.

3. Спросите про то, чего в тексте нет

   «Сказано ли здесь, сколько это стоит?» Правильный ответ иногда отрицательный. Дети, приученные, что у вопроса всегда есть ответ, начинают тут выдумывать, и это видно сразу.

4. Дайте факт и мнение рядом

   «Средняя температура выросла на два градуса» и «климат портится». Различать их должен уметь семиклассник, а умеет примерно каждый третий.

5. Попросите принять решение

   «Что ты сделаешь, прочитав это?» Умение перевести текст в действие — верхний этаж, и его отсутствие обнаруживается мгновенно.

Пять минут на класс дают карту того, на каком уровне работать. Дальше приёмы из предыдущего раздела применяются адресно, а не веером по всем сразу. Тот же принцип «сначала найти точку входа, потом чинить» работает и в других трудных случаях: подробно разбирал его в материале про работу с отстающими.

Отдельно про то, что делать с результатом диагностики, если он неутешительный по всему классу. Соблазн большой: составить программу, выделить час, начать курс. Не советую. Работает другое: выбрать один уровень из четырёх, самый нижний из провалившихся, и три месяца добивать именно его на любом материале, который и так идёт по программе. Один уровень за четверть, четыре уровня за полтора года. Скучно, но проверяемо.

И одно наблюдение про возраст. В пятом-шестом классе дети охотно спорят с текстом и легко говорят «а тут не сказано». К восьмому эта готовность падает: подросток не хочет ошибиться публично, и проще промолчать. Поэтому работу с текстом в средней школе я почти всегда перевожу в парную или письменную форму, где риск публичного провала ниже. Как меняется готовность отвечать вслух от пятого класса к девятому, подробно разбирал в материалах про игры в 7 классе и в 8 классе.